оставив за собой бьющиеся в конвульсиях истекающие кровью трупы…
Ещё одна группа рейдеров, уже полностью вооруженная винтовками, быстро выбежала из-за здания бывшего банка, заранее готовясь к стрелковому поединку. Но их противник, видимо сам уже ощущая нарастающую угрозу, нацелился на переплетение теней и стал буквально одним огромным прыжком исчез в тени полуразрушенных зданий, окружающих площадь перед бывшим банком. При этом, совершенно не вовремя подул пронзительный ветер, который поднял в воздух взвесь песка, создавая иллюзию множества теней. Несколько выстрелов, прозвучавших вслед беглецу, бессмысленно простучали пулями по камням, высекая снопы искр и создавая всё новые и новые тени, которые дрожа и шевелясь ещё больше запутали стрелков, принявшихся заполошно стрелять во все стороны, банально опасаясь пропустить приближение к себе такого опасного противника. Но их паника и с этими рейдерами сыграла весьма плохую шутку. Опасаясь пропустить нападение, они решили прижаться спинами к единственному достаточно целому зданию. Которым и было здание банка. Их суматошные выстрелы могли бы отпугнуть любого… Но только не того, кто явно пришёл сюда убивать… Так как та самая тень, которую оставшиеся в живых рейдеры хотели всё же перехватить, зашла к ним со спины.
Сначала в одном из окон второго этажа промелькнул еле заметный силуэт. Но рейдеры его не видели. Потому, что чтобы они могли бы его увидеть им было нужно сначала отойти от здания банка, и посмотреть именно на него! А этого они не могли сделать. Так как вокруг всё также активно плясали тени, как от последних лучей уже практически зашедшего светила, так и от искр, выбиваемых пулями их собственных выстрелов. Они настолько увлеклись этим, что даже не заметило того, как их противник избежал предназначенных ему пуль, и используя развалины в качестве укрытия обошёл их группу с тыла, забравшись через одно из выбитых окон с противоположной стороны здания. И теперь он был буквально над ними…
Тёмная тень скользнула вниз по стене, старательно цепляясь за трещины в камнях. И если бы рейдеры сохраняли тишину, то они могли бы услышать тот факт, что на стене за их спинами что-то происходит. Но… Они слишком уж увлеклись стрельбой. И заметили тот факт, что враг среди них, уже только тогда, когда тот открыто напал на них со спины. Два резких удара длинными клинками, словно выросшими у него из рук, практически полностью перерубили шейные позвонки двум рейдерам. И прежде чем остальные сообразили, что происходит, резко развернулся, словно какой-то волчок, и, присев, ударил ещё двоих, которые как раз пытались к нему развернуть своё оружие в открывшиеся ему бока. Тут же выпустив рукояти застрявших между рёбер бандитов ножей, он слегка подпрыгнул, подбив правой ногой ствол винтовки последнего рейдера, и, развернувшись в прыжке, второй ногой просто свернул своему врагу челюсть, вместе с костяной маской. Отлетевший от такого удара назад орк, запнулся о тело, уже убитого товарища, и со всего размаха рухнул виском на выщербленный камень угла стены старого здания…
Сама же этот странный путник, оставшийся непобежденным, продолжил свой путь по городу, его клинок оставлял после себя лишь трупы иссеченных врагов. В густом и тяжёлом воздухе заброшенного города повисло тягостное ощущение запаха крови, безысходности и страха… Но теперь боялись и умирали не те, кто в последнее время проливал здесь свою кровь… Не те невинные жертвы и случайные путники, попавшие в руки жестоких бандитов пустошей. Умирали сами эти бандиты. Умирали быстро, и часто даже беззвучно… Но от этого им легче не становилось. Каждый удар был как отголоском неистовой схватки, словно природа сама взывала к кровопролитию. Скрип стальных клинков изредка сопровождался глухими предсмертными стонами, оставляя за собой тень бесконечной борьбы.
………
Подвал заброшенного и полуразрушенного дома внушал ощущение забытой тьмы и зловещей тишины. Даже воздух здесь был насыщен запахом старых кирпичей, песчаных налетов и каких-то перепрелых заплесневелых грибов. Затхлый ветер проникал сквозь трещины в стенах, создавая видимость прохлады, на которую падали долгие тени. Ступени ведущей вниз лестницы скрипели под тяжестью времени, словно исповедуя свою рассыпающуюся структуру.
Быстро, практически бегом, спустившись вниз, главарь Пустынных рейдеров оказался в мрачном помещении, освещенном лишь неярким светом, проникающим сквозь трещины в потолке и стенах. Серые, изломанные бочки, осыпанные песком, стояли у стен, словно безжизненные свидетели пустоты. Старые стеллажи, увешанные паутиной времени, скрывали тени своих выщербленных углов, будто храня в себе тёмные тайны прошлого. На полу, покрытом слоем пыли и песка, виднелись следы деятельности каких-то насекомых и ползучих гадов, которые легко могли бы сюда проникнуть со стороны песчаных дюн. Где-то в углу, на обломках каменной стены, выцветший плакат отображал улыбающееся лицо разумного, некогда призывавшее к радости, но теперь только подчеркивавшее атмосферу забвения и разрушения. В самом центре этого мрачного помещения стоял старый пластиковый стол, с трещинами и изъеденный временем. На нем лежала небольшая стопка пластиковых обёрток, огарок свечи, уже еле-еле горевший, и фляга с вязкой мутной жидкостью, неизвестного происхождения. В темном углу подвала тускло мерцала маленькая лампа, излучая свой слабый свет, словно последнюю надежду в этом забытом уголке мира.
Отголоски панических криков, заполненных страхом и агонией, доносились сюда словно разрываясь в воздухе. Все его верные рейдеры, оставшись наедине с тенью своих страхов, вырывались в отчаянных воплях, становясь жертвами свирепого охотника, пришедшего за их головами. Каждый крик становился камнем, падающим в бездонную пропасть, оставляя за собой лишь эхо гибели очередного разумного, который слишком старательно нагрешил в этой жизни.
Скрывшись в тени подвала этого заброшенного здания, главарь бандитов, сейчас прекрасно чувствовал, как его сердце бьется в унисон с криками его погибающих товарищей, и шумом битвы, раздававшимися за этими потрескавшимися от времени стенами. Звуки гибели его людей проникали в его душу, будто каждый стон, каждый крик боли, был отдельным ударом по его собственной сущности. Тот, кого так боялись все местные жители, одним именем которого пугали непослушных детей, сейчас сидел в тёмном углу, окруженный обломками старых камней, выпавших из стены, и его лицо отражало мрачную тень предательства и боли. Его глаза, обращенные в сторону входа в подвал, за которым сейчас разразилась эта битва, впервые за долгие годы его жизни сверкали неприязненным светом, отражая страх и неуверенность.
Старый бандит слышал, как медленные шаги смерти подкрадывались к нему. Это был шепот беспокойства, зловещее напоминание о том, что даже в тени, где он считал себя в безопасности, смерть может настигнуть любого. И он уже и сам прекрасно понимал то, как она к нему близка. Ему
